Часть 1. Стихоплетство

Из подборок "Perpetuum mobile" и "Five o'clock"

***
Хрупкой хрустальной патинкой
На бронзе опалой листвы
Серебрятся паутинки,
Путаясь в нитях травы.

С шелестом, шепотом тайным
Возится ветер в саду.
Две-три снежинки случайных
На бархат астр упадут.

В каплях росы догорает
Рыжий холодный закат,
Медленно сад наполняют
Сумрак и листопад.


Сибаритские записки на обоях

Елене Пекшевой-Циммерман

Ничего не делать – это хорошо. Полумрак, тихая музыка (можно и без нее), на стене
трепещут радуги от аквариума, под потолком бродят носатые тени.
Тепло. Диван мягкий, мягкий, под головой подушка, набитая приятными грезами наяву.
Где-то за непроницаемостью штор холодный, липкий противный туман клеится к окну, шаря
по нему бледными щупальцами. Но это далеко, за шторами, за двойным стеклом. Это не
здесь, там – другой мир. До зари он не мой, чужой и неприветливый мир промозглой
февральской ночи, а до утра еще вечность и одна минута. И все это время можно ничего
существенного не делать, не совершать полезной работы. Мой КПД минимален при
максимальном удовольствии
Встаю, подхожу к компьютеру, касаюсь клавиатуры – чувство инородного предмета под
рукой. Действительно, зачем это я! Сегодня я ничем таким не занимаюсь, даже в игрушки
не играю! В вечер безделья компьютер мне ни к чему. А он долгий, этот вечер.
Сажусь за фортепиано. Пальцы бегают по клавишам, не мои пальцы – музицирует мой
двойник, ибо не могу же я так хорошо играть.
Включаю в ток свой чиненый - перечиненный магнитофон, опять валюсь на диван. Сквозь
трудно устранимые хрипы, бульканье и стуки пробиваются мои любимые мелодии,
оживляющие в памяти неяркие картины северной природы, сполохи иван-чая, запах
багульника, воркование таежной речки….
Музыка утихает медленно, и растворяется наваждение. Время бежит, а я снова ничего
полезного не делаю, иду на кухню, варю кофе, черный, терпкий, без сахара. Бросаю туда
ломтик лимона, добавляю немного настоечки из золотого корня и мысленно шлю тебе
привет. Знаю, что ты тоже любишь пить кофе, черный, крепкий, с лимоном. Когда пьешь
кофе, то просто невозможно что-то еще делать, помимо этого процесса. Значит нас,
бездельников, двое. Правда, теперь мой вечерний кофе – это твой утренний, но что это,
в сущности, меняет. Кофепитие оно и в Канаде кофепитие.
Но вот чашка пуста, на дне переливается густо коричневый осадок, и приходят мысли о
недолговечности всего хорошего. Однако, сожаления в вечер безделья излишни. Ведь кофе
можно сварить еще, а если его нет, то выпить чаю и снова ничего не делать. Совсем.
Совсем ничего! Ничего!? 
Так не бывает…


Попутная

Неверно блаженство под небом Земли,
Под бледной Луною так зыбко пространство,
Но снова уходят в туман корабли,
Подняв парусов белопенных убранство.

Лети же, мой парус, пучинам навстречу,
Не ведая курса, созвездья следя.
И, может быть, берег надежды я встречу,
Наверное, встречу, сто лет погодя.

Корабль мне послушен, с волною встречаясь,
Но трюмы забиты балластом забот.
И груз этот мертвый, однажды, не каясь,
Я выброшу в жадные волны, за борт.

Лишь веру в любовь чью-то, где-то за гранью
Оставлю, чтоб сердце умело болеть.
Чтоб, даже доплыв до границ мирозданья,
Нельзя было веру волнами стереть.


***
Семь бед - один ответ:
Ищи тропу, что круче,
А хуже или лучше –
В пути найдешь ответ.

Куда идти тебе
Спроси попутный ветер,
И меньше всех судьбе,
Ты верь на целом свете.

Не жди, не жди, не жди
Помощников случайных.
Удача впереди
И в прошлом миг прощальный,

Пустая маета,
Бесцельное забвенье,
А истина одна –
Движение, движение.

Семь бед - один ответ:
Вперед, вперед, вперед,
Пока не меркнет свет,
Надежда не умрет.


***
Смеркается. К закату Солнце
Склонилось. Прожит день не зря.
И золотом в моих оконцах
Играет майская заря.

Чего ж еще? Все, слава богу,
Улажено в моем дому.
Зачем же подлая тревога
Покоя не дает уму.

Зачем все жду с надеждой тайной
Зимы в разгар весенних гроз,
На свете нет чудес случайных,
Как нет сбывающихся грез.

Веселый май, зеленый май,
Я радуюсь уже негромко
Прилету журавлиных стай
И соловьиной песне звонкой.


Хайку

Гиацинты облаков
Распустились в лучах зари.
Так трогает душу весна.


***
Помню каждое слово,
Пусть было оно случайным
На неверных твоих устах.

***
Старые листья и те
С ветром весенним летят.
Что же я все слежу молча
Времени быстрого бег.

***
Зря не надо бранить
Даже майские холода.
Ранние зной и сушь
Быстро листву утомят.

Рифмы
к слову морковь

Во дни работ садово-огородных
Меня вдруг Муза посетила вновь,
Когда я спину гнул на грядках корнеплодных,
Прореживая нантскую морковь.

Она явилась, крыльями шурша,
Как птеродактиль из иного мира,
А я забыл как пишут «ща» и «ша»…
И для чего нужна на даче лира.

У ней, понятно, все любовь,
Тужур, бонжур, до гроба не покину.
Тут позабыл я даже про морковь
И про свою натруженную спину.

И закипела, было уже, кровь
(Наверно, от жары), но я не сдался
И, гордо изогнув дугою бровь,
На уговоры Музы не поддался.

Призвав на помощь силу воли,
Решил, что проще и мудрей
Во избежание будущих скорбей
Из всех возможных на земле любовей
Питать полезную любовь к моркови


***
Деревья до конца
Листьев багрянец сбросили
Так и я позабыла
Образ твой в своем сердце

***
Солнце после снега.
Снова свежи хризантемы.
Как мало надо для счастья
Этим осенним цветам.

***
Знаю, что время проходит,
Как облетают листья.
Но ведь и зимний снег –
Вода для весенних растений.

***
За ночь одну старый сад
Стал прозрачнее света.
Только рябины озябшей
Кисти горят на ветру.

***                  
Друг мой добрый, мне что-то  грустно.
В потемневшем октябрьском городе
Слишком мокро и очень пусто
И начало зимы вроде.

Тонут в лужах ладошки кленов,
Обнимая сердечки берез
Из всего, что осталось зеленым
Только эхо июньских гроз.

Странно, что еще сил хватает
Разглядеть через сизую муть.
Как, в тумане теряясь, петляет
Мой грядущий неведомый путь.


***
Я каждый день благодарю
За обещанье дней грядущих,
За радость жить с душою, ждущей
Равно – закат или зарю.

За счастье быть самой собой,
Не распыляясь в мелочах,
За груз забот, что на плечах
Несу, кляня себя порой.

За сердце, что любовь хранит,
Как капельку росы цветок,
За этот теплый огонек,
Который сдаться не велит.

За счастье маленьких побед,
За горечь крупных поражений,
За откровенья, сожаленья - 
За все спасибо, белый свет.


Perpetuum Mobile

Поезд по стыкам стучит, тяжело гружен,
В тамбурах тесно, что в бочке из-под сельдей.
Пригород едет, в Москву целеустремлен.
Давка, что делать, я тоже причастна к ней.

Тоже кому-то мешаю жить и дышать,
Встать не даю на обе своих ноги.
Право, не хочется добрых людей обижать,
Да и не можется – заняты обе руки.

Дама, не надо так страстно вздыхать,
Я понимаю, любовь в электричке
Так  романтична, но нарушать
Сон своих ближних совсем неприлично.

Сплю, мне тепло и комфортно вполне,
Чувствую – держат, упасть не дадут,
Что ж, на войне, оно как на войне –
Дружка за дружку, иначе - капут.

Едем и едем и несть нам числа.
Как нам не ехать,  движенье - есть жизнь.
Хлопотней нет на земле ремесла –
Раз уж поехал – не падай, держись.


***
Что же мне делать, скажи, приятель,
Если душа моя грустна,
Если на ней столько темных пятен,
Что не вместит ни одна луна.

Если она, как зима без снега,
Так неуютна и холодна,
Ежели каждым своим побегом
В недостижимое устремлена.

Я задремлю, а ей все снится
Зыбкий мираж прошедших дней.
Мне бы роптать, ворчать и злиться,
А я стараюсь не спорить с ней.

Пусть себе вьется, поет как птица,
Пусть ее голос звенит как альт,
А если ей суждено разбиться-
Лучше об небо, чем об асфальт.

Что же мне делать, друг, посоветуй,
Если крылата моя душа,
Если все рвется она к рассвету,
А он не светит ни шиша.

***
У кого в Новый Год жизнь кипит,
Бродит брагой в мозгах и крови,
Но меня и мороз не бодрит,
Не до зимних забав мне, увы.

Лыжи бы навострить, да помчать,
Только ноги к дивану идут.
Завалиться, забыться и спать,
Пусть меня лучше сны унесут,

Спотыкаясь на кочках и пнях,
В зачарованный сказочный лес,
В белоснежных волшебных санях
В край различных загадок, чудес.

Будет леший платочком махать,
Суковатой клюкою грозить,
Резвый заяц по следу скакать,
Будут волки далекие выть.

Дед Мороз мне подарит мешок
Самых разных фантазий-химер.
Выпьем с ним мы «на посошок»,
Чтоб сбылись те мечты, например.

Отключу телеграф, телефон,
Телефакс, интранет, интернет.
Что опять за гудки там, за звон..
Я-видение, фантом, меня нет.

Ну а то, что лежит на диване,
Плачет, стонет, смеется во сне,
Словно шут в расписном балагане,
Словно бледный Пьеро при Луне,

Это кукла с застывшей улыбкой,
Без бечевок на ватных руках,
Бессловесный футляр, ошибка.
В переплавку его, вдребезг, в прах.

А я где-то далеко, далеко,
В вихрях, в заплесках белой пурги,
Где до самого неба высокого
Ни просвета не видно, ни зги.

***
Не читаю, да и не хочется, 
Строк чужих и своих не пишу.
Может, если безвременье кончится,
Дам я пищу карандашу.

А пока, привалившись к экрану
Монитора, я сплю наяву.
Не приду я домой нынче рано,
Не куплю к чаю мед и халву.


***
Расклад не мой,
Ну что ж, домой,
В берлогу, в яму
В самый раз.
Попала жизнь 
Не в бровь, а в глаз.

Ведь так бывает иногда –
Декабрь без снега,
Холода,
Мороз и солнце.
Год чудес
Мелькнул и вот исчез.

Душа, как муха
В янтаре
Застыла в прошлом 
Декабре.
Она летала там, звеня
С рассвета до заката дня.

Но только луч 
Зари угас
Зажегся лампы 
Желтый глаз
Ее зрачок обжег больней
Других светил, иных огней

Зачем все это я пишу,
Затем, что верить 
Не спешу
С тех пор сиянью фонарей,
Свет дальних звезд
Стократ милей

Сожженных крыльев
Не палит
Мерцанье призрачных
Орбит.



О вечном в понедельник

Вилку я в ток машинально втыкаю,
Жму на заветную кнопку и вот –
Опять (как обидно), конечно, случайно
Упал самолет.

С неба на небо отправились жизни,
Не долетев до земли.
Но завтра вторник и новая тризна,
Слез не роняй, лучше дальше внемли.

Бомбу взорвали опять террористы,
Коим число – легион.
Вовсе отбились от рук экстремисты,
Анти- и прочие глобалисты
Лезут, как на рожон.

Где-то за городом, очень задорого
Кто-то кого-то убил.
И неизвестный, но точно злой ворог
Целый корабль потопил.

Вот и еще достижение века,
Истинно гений науки силен –
Сделали нового человека -
Вроде бы девочка. Звать ее Клон. 

Самое важное, уши развесьте,
Бейте в ладоши и жуйте Дирол -
Наша красотка на первом месте
Талия, бюст и лодыжки на месте,
Слушает Баскова и Муми-Трол.

По гороскопу у нас завтра будет
Бизнесу полный карт-бланш и фавор,
Правда, погоды склоняют к простудам
И может даже случиться запор.

Гибнет держава от стоматита,
Радикулитные кости скрипят,
Скоро все вымрем от полиартрита,
Позарастаем грибками до пят.

Но доктора наши, лучшие в мире,
Вылечат хвори прямо в эфире.
Всех  нас за 1000 рублей исцелит
От разных недугов и бед «Нестарит»


Five o’clock

 На мониторах five o’clock.
Чайку не испить, не сжевать ли кусок
Старой заветренной колбасы
В долгие эти заката часы.

Чашку налить, постоять у окна
С мыслью, что скоро случится весна,
Завтра зарплата, наверно, случится
И через месяц все повторится.

Как хорошо, что вокруг – ни души.
Можно опять говорить с тишиной,
Только электрик, ты свет не туши.
Рано еще отправляться домой.

Дома, я знаю, тепло и покойно,
Свет из любимых струится окон
Только молчит и молчит беспокойно
Мой недогадливый телефон.

Не молчи, не молчи, не молчи.
Что-нибудь в тишину прокричи.
Если есть для беседы слова,
Если хоть еще дружба жива.

 А покуда я пью черный чай,
Сердце глупое, не скучай.



***
За всех мятежных, за всех не спящих,
Чьи окна освещают ночь,
За всех, с ветрами говорящих
Тревожусь я. Не знаю, как помочь

Тому, кто к звездам держит путь-
Не оглянуться, не отдохнуть.
Кому сгорать, чтоб возродиться,
Кому уйти, не возвратиться.


***
Тебе на плечи руки мне не класть,
И пряжу ими мне не прясть,
Детей не качать,
Гнезда не свивать.

Во всем другом дана мне воля,
Как ветру, что волнует поле.
Петь и молчать,
К небу взлетать.


***
                 Город-единство непохожих (Аристотель)

Город гремит и дымит и грохочет,
Ежеминутно меняя лицо.
Вечно волнуется, дышит, хлопочет,
Сжатый и втиснутый в автокольцо.

Тысячи ног обивают ступени,
Шаркая, ширкая и топоча.
Ночью крылатые светотени
Небо бесцветное бороздят.

Как в растревоженном муравейнике
Носятся толпы различных прохожих –
Милые, злые, трудяги, бездельники…
Город – собрание непохожих.


Вот и весна

Вот и весна. Валится с неба не то дождь не то снег,
В вязком апреле времени бег
Еле заметен, и прошлогодний
Вытаял мусор и мокнет, негодный
Больше уже никуда.

Вот и весна. Вроде бы дождались.
Смелым подснежником новая жизнь
Из-под набрякшего снега
Тянется к серому небу,
Будто желая взлететь.

Ладно, весна. Это даже не плохо,
Что грустная, долгая в лужах подохла,
Собственной кровью истекши, зима.
Видно себе надоела сама.
Силы не стало.

Раз уж весна, не пора ли достать
То, без чего невозможно летать –
В бурях помятые быстрые крылья Икара,
Чуть подлатать реквизит и настроить гитару,
Чтобы звучала с ручьями и птицами в лад.


***
Бодро толпятся люди,
Месят на улицах грязь.
Так ли и то ли будет –
Весна едва началась.

Кляксы ворон на ветках,
Неба пастельные всполохи,
Вздохи апрельского ветра,
Солнца косматый подсолнух,

Тающий неумолимо
Снег и сосулек плач,
Талой водою мимо
Время текущее вскачь….

Веско, как капля в песок,
Точно, как выстрел в висок



***
                            
Взмах крыш в ночь.
Прочь
За порог и вскачь.
Удач

В тенях искать,
Спать
В травах душистых.
Пушистых

Звезд с неба нарвать.
Звать
По имени каждую.
Жажду я

Подарить тебе миражи.
Держи!
Эту звездную пыль,
Быль,
След,
Свет...
Слышишь...?
Нет...
 

Пиратская паническая
		
За все грехи теперь у нас
Ответа спросит море,
И вряд ли можно спорить с ним,
Ревет Нептуна глас.
Я в первый раз, друзья мои
В таком глубоком горе,
Что мне придется бросить вас
В такой тяжелый час

Я- больше не борец стихий,
Не надо мне побед,
Сломались мачты, и ветра
Сорвали такелаж.
На воду шлюпки – у меня
Для вас ответа нет,
Что делать, верный боцман мой,
Закончился кураж.

Что делать нам? Похоже, плыть,
Пускай куда придется,
Пускай не против ветра, но
Все так же на рассвет.
Быть может и для нас земля

Когда-нибудь найдется,
Где, вероятно, сможем мы
Прожить остаток лет.

Не плачте, сэры, обо мне –
Я был не лучше прочих,
Спасайте души, мне свою
Не хочется спасать.
Но если все же нас волна
Помиловать захочет,
То лучше прежней мне вовек
Команды не собрать.


***
                         Галине Л.
Тот, кто в душу мою проникнет
Через множество разных преград
В ожидании, что возникнет
Перед взором его райский сад,

Пожалеет об этом, ибо 
Он заблудится в чаще лесной,
В тундре северной сгинет, либо
Средь пустыни его свалит зной.

Если ж он до колодца дотянет,
Чтобы звезды глотнуть из ковша,
То его заморочит, затянет,
На поверхности водной дрожа,

Бездна звездная, омут без края.
И в созвездий далеких силки
Он шагнет, без сомнения зная,
Как коварны они и крепки.

В закоулках души моей роясь,
Ничего не поймет до конца.
И, безумно при этом расстроясь,
Похудеет и сникнет с лица.

Даже черт мою душу боится
И не ходит туда он гулять.
Для чего же тебе так стремиться
Эти темные дали понять.

Мой психолог, ты юн и отважен,
Как рентген твой внимателен взгляд.
Но великие силы на страже
У души моей верно стоят

Тренируйся на людях попроще,
Разбирай на запчасти, врачуй.
А в мои заповедные рощи
Безоружным ходить не рискуй.

***
Ветрам на потеху
Оставлю прореху
В своей бестолковой башке.
Затем, чтоб когда
Совсем не до смеха
Суметь улететь налегке.

Затем, чтоб не больно
Мне было и вольно
Оставить насиженный сук.
И в дальние дали
Умчаться, оставив
Лишь отблеск и звук, 

Крылатые тени,
Секунду смятенья,
А после сомнений часы….
Я вам только снюсь,
Я – фантом и видение,
Сверканье стряхнутой росы.

***
Который раз ногою правой
Я в левый тапочек дырявый
С утра суюсь, frühshtuck глотаю,
Что анальгин и знаю, знаю
Причину этих невезений –
Грядет опять мой день рожденья.

О как все ждут за стол усесться,
Чтоб быстренько всего наесться,
Дежурный тост произнести,
А после речи завести,
О том, что в день иной, видать,
Не должно людям обсуждать.

Потом, в кружки по интересам
Объединившись, для процесса
Пищеварительного блага
Прихлебывать чаек. Отвага
И выдержка нужна - аж жуть,
Чтобы от скуки не заснуть.

Не лучше ль, прихватив стаканчик
И бутерброд, смотреть в экранчик.
Под это дело работа спорится,
Я всех люблю и не с кем ссориться,
А кто желает есть варенье,
Пусть празднует мой день рожденья.